Брянские мамочки и папочки
Новые статьи
Популярные статьи

      

Разделы статей
Календарь

<<< декабрь 2018 >>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
         
           

Этажи (История о любви)

15 октября 2014 - Администратор
article199.jpg

ЭТАЖИ
(История о любви)

 

Лёлька смотрела на экран монитора и одновременно прислушивалась к себе - а вдруг опять больно. Потом спохватилась, резко встала и набрала (кто б сомневался) номер подруги. «Он опять женился!» Лучшая подруга на то и лучшая, чтобы не задавать лишних вопросов, а реагировать быстро и эффективно.

 

- А чего ты ждала? Стоп. Так ты всё-таки ждала?! Немедленно отвечай мне на вопрос. Тогда зачем прогоняла? Не смей  реветь! Давай подробности!

 

Подробности были. За почти тринадцать-то лет их накопилось ого-го сколько. Целый многоэтажный дом.


Этаж первый - считать сверху

 

Тринадцать лет назад Крупская Олька Валерьевна  (для близких - Лёлька) вошла в класс накануне нового учебного года и замерла. За партами сидело примерно раза в полтора больше учеников, чем было по списку, а сам список благополучно лежал дома.

 

« Фиг с ним, прорвёмся, » - решила она и только начала вступительную речь, как в дверь просунулась голова и довольно нагло заявила: «А Костяна можно?»

 

- Нельзя!

 

- А зайти?

 

- Тем более!

 

- А почему?

 

- Лёха, уйди, я скоро, - кому принадлежала последняя фраза, Ольга Валерьевна не заметила, всё её внимание сосредоточилось на нагловато-смазливой Лёхиной физиономии. Они стали противниками. И этому противнику она проиграла.  Потом. Через тринадцать лет. А пока был сентябрь, сложный 10 В,  в котором она классный руководитель, и… Костян.

 

Стручков Константин попал в десятый случайно. Он  опоздал подать документы в техникум, пришёл на пробный день в школу, и замер. Новую классную он раньше встречал только в коридоре, а помнил, оказывается, почему-то волнующе и остро. Почему, он толком и объяснить бы не смог. Ни роста, ни особой стройности. Разве только глаза, зелёные, чуть раскосые, живые и насмешливые. Под их взглядом он покрывался мурашками и терял дар речи.  Впрочем, не он один. Надо признать, несмотря на молодость, справлялась Ольга Валерьевна с параллелью десятых очень даже успешно.

 

Работу свою любила, ею жила, голос повышала редко, смеялась часто, приказывала уверенно, но очень как-то по-женски. Не по-матерински, а именно по-женски… Эта её женственность и сводила с ума. Не ранняя сексуальность одноклассниц, ни манящая его друзей яркость ровесниц, ни наливная спелость взрослых уже соседок по двору, а неуловимая женственность и какая-то почти детская открытость миру притягивали его и заставляли терять голову. На что верный приятель Лёха только усмехался.

 

О том, что творится с этим наглухо замкнутым в себе юношей, Лёля догадалась довольно быстро. Но значения этому не придала. Пройдёт. А он всё чаще стал оставаться в классе, провожать её домой или за  дочкой в детский сад. А однажды целый вечер караулил возле подъезда, потом довёл до квартиры, протянул руку и - погладил  по голове, осторожно и бережно, как маленькую. И такая  в этом жесте была  нежность, что Лёля, как зачарованная,  весь вечер хранила его в себе  и даже не подумала рассердиться. Её никто и никогда не любил  ТАК. В том, что это была любовь, она не сомневалась. Пыталась остановить –  не смогла. По разным  причинам…

 

Весной, на турбазе, куда они отправились всем классом, случился первый поцелуй. К этому моменту в воздухе витало такое напряжение, что взрыв был неизбежен. Лёля сдалась. Теперь, через тринадцать лет, первого соприкосновения губ она не помнила, зато помнила, как ревела потом, уткнувшись ему в плечо, и не могла остановиться  от нахлынувшего чувства обречённости, от ясного до боли сознания, что вся ответственность – на ней и только на ней, от жалости к нему, острой, пронзительной и от смирения - пусть, пусть всё будет. Словно в будущее заглянула.


Этаж второй –  ещё наверху.


С этого момента прошло тринадцать  лет. Была ли она счастлива? Да! Спокойна – нет.

 

- Лёля, Лёлька! Ты меня слышишь? Ты вообще где? – Галкин  голос в телефонной трубке на миг вернул её из прошлого.

 

- Я перезвоню, Галь, трубка  разряжается.

 

«Стручков Константин в браке с …»  Эта фраза нахально лезла в глаза.  А вот у них брака  так и не получилось. Получилась зависимость. Насущная необходимость быть рядом…

 

Сначала – у него. Костян боялся её оставить даже на минуту. Ходил тенью. Видел, как на неё смотрят старшеклассники, бледнел, когда она им улыбалась, устраивал сцены ревности. Обижался. Исчезал ненадолго. Потом просил прощения, смотрел  больными от муки глазами: « Ты меня не бросишь? Мне никто не нужен, кроме тебя ».  Однажды она поняла, что устала. Работа в школе, подработка дома, маленькая дочь, немолодые родители и Костя, никому ненужный кроме неё: ни вечно пьяному отцу, ни матери, смирившейся с его пьянством. Она заставляла его учиться, тянула  из бездумно-дворовой жизни, искала темы для разговоров, а он просто был рядом. Помогал по дому или со школьными делами и ждал, когда же она освободится и  им будет так хорошо вместе.

 

Ей тоже хотелось быть вместе. Но по-другому. Делиться новостями, просить совета, хотелось спрятать голову ему под мышку и  тихонечко поскулить, хотелось  побродить по городу и поболтать ни о чём или просто помолчать вдвоём, как молчат очень близкие люди. Ничего этого Костян не умел.  И не хотел, потому что не понимал зачем.  Рядом с ней он всё время «становился на цыпочки».

 

- На фиг тебе это надо?- Лёха смотрел на друга детства и не узнавал его. Понятный и проверенный Костян, принадлежавший друг давно и абсолютно, отдалился, ушёл из их дворовой жизни. Лёха не понимал его, но другом дорожил, а потому терпел и ждал. И дождался-таки. Они поссорились. И расстались на всё лето. А в сентябре опять помирились. Потом опять поссорились. Полгода  ссор. Его обвинений – ты меня выбрасываешь, как игрушку, его ночных приходов, его угроз сделать с собой что-нибудь, его ревности – у тебя другой, а я столько для тебя сделал. Лёлька перестала его уважать. Только жалела. Поэтому терпела, жила всё время, как струна, на работу после бессонной ночи шла как в тумане. Поправилась на семь  килограмм. Организм защищался. Выживал. На выпускном в школе случился страшный скандал – он, пьяный,  подрался с милиционером, она кинулась их разнимать, увела его домой, сдала на руки матери. Утром он явился. У неё кружилась голова, подкашивались ноги, его рука была такой тёплой, такой родной, такой зовущей. Но гнев  родил протест:

 

- Уходи. Я даю тебе пять лет. Пять лет на то, чтобы получить образование, встать на ноги и стать человеком, а не местным алкашом.

 

- А ты за это время найдёшь себе другого?

 

- Через пять лет я выйду за тебя замуж, если ты станешь надёжным человеком. И все эти пять лет не тронешь меня ни разу.

 

- Можно я поцелую тебя? Тогда я уйду. И вернусь через пять лет.

 

Снова поток родного тепла и … запах перегара. Последний отрезвил её сразу:

 

- Уходи!

 

Он ушёл. А через год она узнала, что он живёт с… её одноклассницей. На вечере встречи друзей он был неожиданно покладист. Поцеловать хотел, но не посмел, проводил до остановки:

 

- У тебя же женщина… Ты с ней живёшь

 

- Так ты  же прогнала, сказала, что не любишь

 

- Ты её любишь?

 

- Она любит…

 

- Спокойной ночи

Этаж третий – вниз.

 

Ещё через год он ушёл в армию. Написал письмо. Жаловался. Она промолчала. Он вернулся в день её рождения. Принёс торт и цветы. Встал на колени:

 

- Я буду ждать тебя всю жизнь. Выходи замуж, разводись - я всегда рядом. И я дождусь!

 

Через месяц она сдалась. И всё повторилось. Как в зеркале. Она привыкала – он приручал, встречал, провожал, звонил, смотрел в глаза, мчался по первому зову, бросая всё. Она решила – он вырос, изменился.  Стали жить вместе. Строить дом. Лёля вдруг поняла, что любит. Даже момент поймала. Обидела его чем-то.

 

- Я ж человек всё-таки, Лёля…

 

Она вздрогнула и  сломалась. Открылась, впустила в себя. Стала мягче. Терпимее. Решила  - буду рожать. И…потеряла трон. Как чёртик из табакерки, появился Лёха и прочно обосновался третьим. Звонки поздно вечером, рыбалка, охота, деревня, баня, футбол. Она протестовала. Иногда резко – тогда они ссорились. Он уходил, возвращался сначала виноватым, потом всё чаще  - агрессивным:

 

- Что я не имею права? Я – мужик, а  не тряпка.

 

Классика жанра. А она не заметила. Столько романов перечитала, столько чужих бед  «руками развела», а свою вот не смогла. Опоздала. Когда опомнилась, понять не могла, то ли мстит ей за прошлое, то ли власть свою проверяет, то ли границы устанавливает.

 

- У вас началась агония, - Галка, как всегда, прямо и категорично поставила диагноз.

 

Лёля не поверила. Сознание закрывалось. Не может быть! Он так долго её добивался, она для него всё. Даже в самые горькие для них минуты, даже в момент наивысшей точки кипения стоило ей спросить: «Ты меня любишь?» - он тут же отвечал: «Да!». А ещё были ночи… Необыкновенные, родные, где каждое касание - тепло, где она по-прежнему королева, где…

 

Лёля вдруг вынырнула из прошлого и с удивлением поняла - она не помнит! Всё время помнила, телом помнила, каждой клеточкой своей – помнила, сквозь все другие встречи – помнила, остро, до слёз, до ломки  внутри себя – помнила. Помнила руки его, губы, спину, глаза, подбородок, ощущения полёта и  головокружительного доверия, растворения в нём – помнила. А теперь не помнит. Осталось только знание - так было. И пустота…боли нет.

 

Неужели? Лёля прислушалась к себе осторожно, почти с испугом. Вдруг всё-таки есть? Так уже было. Боль пряталась, уходила, таилась, а потом возвращалась резко и неожиданно - неотвратимо. Как вулкан. Сначала бурлила, предупреждая, потом выходила из кратера, ослепляла и разливалась стремительной лавой, оставляя после себя пепел…

 

Первой взбунтовалась дочь. Она как-то незаметно выросла и трезво оценила ситуацию:

 

- Мам! Да пойми ты, он просто маленький ещё и глупый. Ну, ты же сама меня учила разбираться в людях. Ты же мудрая, а простых вещей не понимаешь. Он тебя  получил, а теперь нагуляться хочется. Так и будешь с ним бесконечно возиться? Мне ты ничего не прощаешь, а ему…

 

Это была правда. Горькая и откровенная. Она доходила до сознания Лёли пунктиром. Эпизод за эпизодом.

 

Вот они идут по улице вместе (это теперь так редко), раньше он держал её за руку, теперь старается уйти вперёд. Вот её осторожные намёки «пора бы уже подумать о ребёнке», раньше он её просил об этом - теперь старается свернуть разговор. Всё реже совместные вечера, всё чаще он приходит домой выпившим. Малейший упрёк – ссора, его уход, теперь уже на ночь. Возвращается без извинений. Обиженный и оскорблённый. Соседка сказала, что видела его с Марго (той самой, с которой был до армии). Лёля затеяла разговор. Её трясло. Но голос спокойный. Не кричала и не плакала:

 

- Я не буду тебя ревновать. Никогда. Отпускаю сразу и навсегда.

 

- Ты никогда за меня не держалась. Вот Лёхина девушка… - Костян привычно уже перешёл в нападение, знал, она теперь сдаётся быстро, и пользовался, несознательно, скорее интуитивно. Не вышло.

 

- Я не Лёхина девушка. Я взрослая, очень взрослая, женщина. Тебе придётся это понять. И я не могу позволить себе разговоров за спиной. У меня дочь. И не очень здоровые родители. А тебя слишком часто не бывает дома. Давай определимся, разлюбил - уходи.

 

Странно, против обыкновения, он не ушёл. Но иголки выставил:

 

- А кто меня всё время прогонял? Мне же ничего нельзя здесь - ни футбол посмотреть, ни пива выпить.

 

- Ты за этим к ней пошёл?

 

- Нет! У меня только ты! Не был я нигде!

 

Она протянула ему икону (знала - нельзя так, но эмоции взяли верх):

 

- Поклянись!

 

- Клянусь! Довольна?

 

Она не поверила. Бабьим чутьём поняла - врёт. Но если на такое идёт, чтобы её не потерять, значит любит.

 

А он действительно любил.  Сам от этого мучился, но любил.  Иначе давно бы ушёл насовсем. Она гнала. Плакала и гнала. Пыталась сохранить самоуважение.  Да, он действительно любил, только не мог совместить её со своим миром. Она была другая, сложная, требовательная, властная, она многого достигла сама и требовала теперь того же от него. Объясняла это просто:

 

- Ты же знал, куда шёл. Зачем тогда просился в мою жизнь?

 

Было невозможно соединить её с друзьями, которые итак считали его «подкаблучником». Раньше ему было всё равно. Была цель - получить Лёлю. Теперь можно и о себе подумать. Имеет право за столько-то лет.

 

И всё-таки он её любил. Однажды вернулся домой после долгой ссоры. А её там нет. Ночью она не пришла. Она! Не пришла! Это был удар ниже пояса. Он испугался. Потом напился. Пришёл в ярость. Начал звонить. Оказалось, она за городом - у подруги. Он не поверил. Включил комп, залез  в её почту, и остолбенел: она обсуждает их жизнь! Более того, ему посмели дать оценку – «слабак» (так, кажется,  назвала его эта дура – Галка)!!!

 

Когда утром  Лёля вернулась, компьютер валялся на полу с оборванным проводом. Она достала большую сумку, сложила туда все его вещи, вызвала такси и перевезла их к его маме. Дом стоял  напротив её. Лёля  не была здесь со времени его школьного выпускного. Второй раз возвращала Костю домой. Первый раз – королевой, второй - безумно уставшей женщиной с глазами на пол-лица и синими кругами вокруг них.


Этаж четвёртый – падение.

 

Дома навела порядок и начала новую жизнь. Последнюю стадию агонии. Поменяла замки, съездила на юг с другим мужчиной. Измучила и его  и себя: ничего не смогла, ни старое забыть, ни новое начать, ни отдохнуть толком. Тогда впервые и проснулся в ней этот вулкан дикой тоски по Косте.

 

Вернулась домой, и только включила телефон-тут же пошли звонки от него. Вулкан затух сразу. Гордость и благоразумие - тоже. Они вновь стали встречаться. Только теперь ещё этажом ниже. Он приходил и уходил. Никаких обязательств. Она же сама его прогнала, ещё и опозорила. Она виновата!!!! Лёля  бунтовала. Тогда он, по накатанному сценарию, пил. Приходил пьяный. Ночевал под дверью. Требовал пустить в дом. Она ругалась, прогоняла, могла ударить.  Однажды он ответил. Не ударил, нет. Но ей хватило. На какое-то время они оба опомнились и дали себе передышку – несколько  счастливых дней покоя и нежности. А потом он опять стал выпивать. Она  искала выход. Книжек умных начиталась. В церкви была.  «Лечит только любовь, терпение и любовь…», «Надо научиться слышать другого человека, его агрессия - это ответ на вашу…». Пришла её очередь желать и ждать. Ведь Костя ждал же когда-то. Он её любит - значит, надо просто поговорить. Она виновата? Да, но… Дальше этого «но» разговор не заходил. Ни говорить сам, ни слушать её  Костя не хотел. Уходил от разговора или просто уходил. Так прошёл год.

 

- Ура! Я сегодня последний день работаю! Завтра - в отпуск! Хочешь, пойдём на шашлыки?

 

- С Лёхой?

 

- Можно и с Лёхой. А ты опять против него? Он мой друг.

 

- Я не против. Ему со мной  плохо. Может…

 

- Ладно, вечером поговорим.

 

Вечером  Костя позвонил пьяным:

 

- Ну, я приду?

 

- Сегодня – нет.

 

- Почему?

 

- Потому что ты пьян.

 

Завтра была суббота…

 

- Привет, сестра, приезжай в гости! - Лана была старшей и единственной Лёлиной сестрой.

 

- Не могу, я сегодня на шашлыки.

 

- Опять с ним? Ну, смотри. Только ведь время уже обеденное. Темнеть через пару часов начнёт.  Какие шашлыки?

 

Лёля и сама понимала – никакие. Набрала его номер телефона. Вне зоны доступа. Очень долго не верилось, что праздник состоялся без неё. Но факт оставался фактом.

 

Два следующих дня он звонил каждый час, писал СМС, как раньше. Вины не признавал: «Ты ж сама отказалась».

 

Новый год встречать с ним она отказалась. Во-первых, не хотела расставаться с дочерью в такую ночь, а во-вторых, понимала - ещё шаг и она потеряет себя окончательно. Понимала и другое – как Новый год встретишь…  Выбрала дочь. Приди Костя с покаянной, простила бы, но он и здесь остался верен себе: «Бросаешь меня одного? Опять бросаешь?!»

 

В Новогоднюю ночь он не позвонил. Через неделю, в её День рождения, позвонил поздно ночью.

 

- Желаю тебе …

 

Она положила трубку. Он не перезвонил. Через неделю Лёля  почувствовала, что вулкан просыпается. И ещё - его нет рядом. В пространстве. Нет его ночных звонков, его пьяных признаний – «я ни с кем не могу быть, кроме тебя, ты одна!»  И самого его тоже – нет. А накануне Крещенья - догадка подтвердилась. Она-то одна, а вот Костя, похоже, нет. Она звонила несколько часов подряд. Он не брал трубку. Телефон не отключал. Мстил. Получал сатисфакцию. Брал реванш. От этого было особенно страшно. Внутри неё жил Костя, которому она была всем. И этот же Костя не брал сейчас трубку. Она никогда не думала, что будет ТАК больно. Всегда знала - измену не примет. Сейчас поняла – примет! Поняла и сама испугалась  этого. Она ломалась, ломалась, как карандаш в жёстких  руках судьбы. Вспомнилась Ахматова: «Это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не смогла…» Открыла окно, зачерпнула пригоршню снега.

 

- Господи, миленький, помоги! Прости мне самонадеянность мою и гордость! Помоги мне, по-жа-луй-ста!

 

Разделась и весь снег с окна – на себя!  Опомнилась. Выпила коньяк. Утром – школа. А вечером решилась – Крещенье же! – нырнула в прорубь. Потушила вулкан. И… встретила Фёдора. Большого, спокойного, взрослого и рассудительного. Они стали встречаться.


Этаж пятый – агония


У неё наконец появилось то, о  чём она так долго мечтала. Они часами гуляли и разговаривали. Вернее - говорила она, он слушал. А она не могла остановиться, выплёскивала из себя всю прошлую жизнь. Фёдор умел ждать. И не торопил её ни в чём. Ни с поцелуем, ни со всем остальным. Вулкан бурлил тихонечко где-то очень глубоко, но на поверхность не спешил.

 

Взрыв случился предательски неожиданно. Она с остановки домой, по дороге собиралась в магазин. И вдруг (это всегда - вдруг!) – около магазина увидела компанию. А в центре -  его. Костя был пьян и одной рукой обнимал невысокого рода барышню. Та по-хозяйски обхватила его талию, положив голову на грудь. На Лёлино самое любимое место между плечом и ключицей, то самое место, на котором Лёля так любила засыпать и которое всегда искала в темноте, ёрзая головой по его плечу.

 

Вулкан взорвался не сразу. Сначала обдал холодом. Лёля могла свернуть, пойти другой дорогой, но она шла ровно на них, как на таран. Костя отчасти протрезвел и не выдержал первым, дёрнулся из  чужих  рук (барышня непонимающе оглянулась – он даже не заметил) и бросился в магазин. Лёля шла как раз туда, и сворачивать теперь уже было поздно. Она встала в очередь. Он наклонился к ней, обдал перегаром:

 

- Издеваешься, да? Позлить меня решила?

 

- Ты меня ни с кем не перепутал? Руки убери, мешаешь.

 

Продавщица посмотрела с сочувствием. Здесь все всё всегда знали. Лёлю любили. Может, и говорили что за спиной. Но до неё слухи не доходили. И Слава Богу.

 

- Что, денег в кошельке нет? Мужика богатого не нашла, как хотела? Одна теперь?

 

- Иди-ка ты к … барышне своей, а то заждалась, поди.

 

Неизвестно, чем закончился бы спектакль, но тут появился Лёха. И Лёля поняла, что она его недооценивала. Думала, прост и примитивен, бабник и любитель удовольствий. Оказалось - тактик и стратег в одном лице. Ситуацию Лёха оценил  мгновенно. С ней вежливо поздоровался, Костю оттер к витрине, загородил собой:

 

- Костян, давай пива купим, ты какое будешь? Выбирай.

 

Лёля быстро вышла из магазина. И  заметалась. Дошла до дома, вернулась, зашла в другой магазин. Вулкан просыпался и требовал выхода. Но на улице уже никого не было. Через час у неё поднялась температура.

 

Они стали видеться почти ежедневно.  Как будто дверь открылась в страну случайных встреч…

 

- Ольга  Валерьевна, а Вы знаете, у Кости вчера отец умер. Мы сейчас к нему идём, Вы с нами ?- голос в телефонной трубке принадлежал бывшей её ученице.

 

- Сейчас не могу,  Жанна, а вечером, конечно, схожу, спасибо, что позвонила, -  через три час Лёля стояла у двери его комнаты в общежитии. Сделала глубокий вдох, толкнула дверь, и…

 

Кто б сомневался – за столом сидел Костян, Лёха и та самая барышня. В тапочках и халате. Три реплики раздались одновременно:

 

- Как теперь уйти? – в голове у Лёли.

 

- Ты зачем пришла?! – Костян.

 

- Проходите, пожалуйста, - Шура.

 

Лёля посмотрела на всех и выбрала…Лёху.

 

- Выйди! – выработанная годами привычка руководить спасла. Лёха покорно последовал за ней.

 

Костин крик:

 

- Куда?! - остался без ответа.

 

Ничего вразумительного Лёхе она, конечно, не сказала. Стояла и колотилась, как незакрытая форточка на ветру. Тот всё понял и впервые в жизни посмотрел на неё  сочувственно:

 

- Не волнуйтесь…всё будет хорошо.

 

- Спасибо, Лёш, до свидания. Смотри за ним. Ему пить нельзя.

 

А ночью Костя позвонил в её дверь. Она целовала его так, как никогда в жизни. И плакала, и жалела его и себя, и думать ни о чём не хотела. Ей казалось, Шура исчезнет сама собой. Она видела – Костя по-прежнему любит, болеет ей, Лёлей. Только любовь эта была теперь другая. Хозяйская. Уверенная в себе. Он редко звонил. Приходил тоже не часто. На ночь не оставался. Ещё на этаж ниже…

 

- Почему ты не брал трубку? Ты не один?

 

- А ты почему не спишь? – Костя привычно уклонялся от ответа.

 

- Мне плохо без тебя. Очень. Совсем плохо.

 

- … Ну…теперь ты понимаешь, как мне было …  Ложись спать, - в последней фразе тихая примиряющая интонация победителя.

 

Через неделю утром по электронке пришли фотографии. Лёля долго не могла понять, почему Костя стоит рядом с чужой невестой и держит её за руку. Узнать в затянутой в корсет дородной девушке Шурку было несложно. Но мозг отказывался это делать.

 

И снова  слёзы, объяснения, признания:

 

- Ты сама виновата! Выгнала меня!

 

- Почему ты не сказал?

 

- А чем хвалиться-то?

……………..

- Лёля, ты меня любишь?

…………

- Лёля!!!!

 

- Люблю, Господи, люблю! Я так сильно  тебя люблю!

 

- Я сейчас приду.

Земля и … выход


Ещё на этаж ниже…  Через неделю ей начало казаться, что она тонет в болоте. Всё, о чём она так мечтала, воплотилось не с ней. ЗАГС, белое платье (десять лет назад, когда он звал её замуж, она смеялась - а ты купишь мне белое платье с фатой? – куплю!!!), наверное, скоро будет ребёнок ( - а ты бы как сына хотел назвать? – Ванькой,-  а ты? – а я Данькой! – тогда пусть их будет два!).

 

В какой-то момент она очень отчётливо поняла: её Кости больше нет. Есть другой. От прежнего остались только руки. Чуткие, нежные, тёплые, самые родные руки на свете. Её сознание раздваивалось - одна часть продолжала зависеть, боялась отпустить, отказывалась видеть. Другая, напротив, видела эту реальность безжалостно чётко: их отношения с Костей повернулись с точностью до наоборот.  Он стал хозяином ситуации и ни добиваться Лёли, ни беречь её больше не хотел.  Две женщины желали  его, и обеим он позволял это делать.

 

- Ещё немного, и меня просто не будет, я уже перепутала все «хорошо» и «плохо». Как же я дочери в глаза посмотрю?

 

И Лёля ушла. Уехала из города. Отключила телефон. Его честно предупредила.

 

- Больше так не могу. Живи с ней.

 

Через месяц Костя развёлся. Сказал, что во сне стал называть жену другим именем. Запил. Лёля собрала волю в кулак и на все его ночные звонки отвечала отказом. А внутри рождалась надежда - он поймёт! Что именно? Лёля не могла бы сказать точно. Но раз человеку так плохо без неё, у них есть шанс! Они так долго шли к своему счастью, она тоже неправа во многом, она готова…

 

«Стручков Константин в браке с…» Можно закрыть страничку одноклассников, можно выключить компьютер, можно…  Вот только зачем?

 

Конечно же, боль вернулась. Да она и не уходила никуда.  Зато стала другой. Мудрой. Выболевшей. Дающей право на счастье. Вулкан выплеснулся, наконец, до дна. Она, Лёля, ещё не раз с тоской посмотрит на его окна, вздрогнет от знакомых очертаний – обозналась!- съёжится от горькой мысли. Зато стёрт из памяти телефона ненужный номер, заблокированы все интернет - контакты, написано и  порвано последнее письмо. Кризис миновал. В конце концов, у каждого из нас есть право идти СВОЕЙ дорогой. И менять попутчиков. И ждать новых. И встречать их, и отпускать тоже. И молиться: «Господи, дай мне опору в дороге сильную и добрую. Научи выбрать её из тысячи. Научи узнать. Научи верить, что она есть. Научи любить!» Последний этаж ведь вполне может оказаться и первым. Это как считать. Но прежде, чем идти вверх, надо освободить свой рюкзак воспоминаний. Вычистить вулкан до дна.

 

Ольга Валерьевна, взрослая, очень взрослая женщина, закрыла одну страничку в компьютере, глубоко вдохнула, открыла новый документ и большими буквами напечатала: «Этажи (история о любви)».

Рейтинг: +8 Голосов: 18 3938 просмотров
Комментарии (3)
козявочка # 4 января 2015 в 03:32 0
Здорово!!!! Кто автор??
Кассандра # 11 января 2015 в 03:12 0
Автор пожелал быть неназванным....
Nameless # 5 февраля 2015 в 19:03 0
автор пиши исчо)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев